Песнь о том, как Бисат убил Тепегёза

Однажды, хан мой, когда огузы сидели (вместе), на них напал враг; среди ночи они всполошились, снялись с места; во время бегства упал сынок Аруз-Коджи; его нашел лев, вскормил.

Хан гьей! Цо къоялъ Огуз гӏодор чӏолел мехалъ тӏад тушман канцӏана. Киналго жиндир бакӏ тун, лъутун ана. Гьедин лъутулел мехалъ Аруз Гожал вас вортана, цо гӏалбацӏалда ватун гьев, гӏезавуна. Огуз жеги агьлугун жиндир росиялде нахъе руссана.

Через некоторое время огузы вернулись, расположились на своей земле; пришел табунщик хана огузов, принес весть; он говорит: «Хан мой, из камышей выходит какой-то лев, поражает коней; он ходит переваливаясь, как человек; одолев коня, он сосет кровь». Аруз говорит: «Хан мой, наверное то мой сынок, что упал, когда мы всполошились».

Огуз ханасул чуязухъ балагьулев чияс хабар бачӏун абуна. Хан, дида данде гъалбацал рахъана, чуял нахъе цӏана, гьезда гьоркьоб цӏояб буго гӏадан гӏадин релълъанхъулеб, чуязул би гьекъана. Арузица абуна: Хан, лъутулел мехалъ вортарав дир вас вуго балики?

Беки сели на коней, пришли к логовищу льва, подняли льва, взяли мальчика; Аруз, взяв мальчика, привел его к себе домой; (все) радовались, стали есть и пить, но сколько юношу не приводили, он не оставался, снова шел к логовищу льва. Снова его взяли и привели; пришел дед мой Коркут и говорит: «Юноша, ты — человек; со зверями не водись. Приди, садись на добрых коней, с добрыми джигитами совершай походы! Имя твоего старшего брата Кыян-Сельджук; твое имя пусть будет Бисат; имя тебе дал я, (долгую) жизнь пусть даст тебе бог».

Бегал чуязда ретӏана, гӏалбацӏазул бакӏалда ана. ГӀалбацӏалъул гӏодосан вас восана. Арузица вас рокъов вачӏана. Роххел гьабуна, квана, гьекъолдана. Амма вас гьенив чӏинчӏо, гӏалбацӏазда аскӏове ана. ТӀад вуссунавула гьез. Горгут эмен вачӏун вукӏана, абуна: Дир вас! Мун гӏадан вуго, хӏайваназда гьоркьов вукӏинезе вегьуларо. Вачӏа чу ретӏун, бахӏарзаздахун цӏадахъ вукӏа. Гьитӏинав вацасул Кыян цӏар дица лъуна, дурги Басат лъолеб дица! Цар дица лъуна, талихӏ Аллагьас кьейги.

Однажды огузы отправились на летовки; у Аруза был пастух, которого прозвали Конур-Коджа-Сары-чобан [букв. «смуглый старик, желтый пастух»]; впереди огузов раньше его никто не перекочевывал. Был источник, известный под названием «длинного источника»; у того источника располагались пери. Вдруг среди баранов произошло смятение; пастух рассердился на передового барана, выступил вперед, увидел, что девы-пери сплелись крыльями и летают; пастух бросил на них свой плащ, поймал одну из дев-пери; почувствовав вожделение, он тотчас совокупился с ней.

Огуз цо къоялъ мегӏер-гӏалахалда гочана. Арузил цо вехь вукӏана. Гьесул цӏар Гонур Гожа Сары букӏана. Гьев киназдасаго цеве гочана. Халатаб ицц абураб цо ицц букӏана. Гьеб иццалъулъ Париял рещтӏун рукӏана. ГӀиял нахъе цӏана. Вехь гӏедегӏичӏего цевее ана. Гьесда бихьана, Пари ясал цоцазде рухьун роржизе хӏадурана. Вехьица жиндил гурде, гьезда тӏад бехана, Пари ясазул цояй ккуна, гьелда тӏаде виччана (хӏал гьабуна).

Среди баранов началось смятение; пастух заставил скакать (коня) впереди баранов; дева-пери, ударив крыльями, улетела; она говорит: «Пастух, как закончится год, приди, возьми у меня свой залог, но на огузов ты навлек гибель». В сердце пастуха пал страх, но из тоски по деве его лицо пожелтело.

ГӀиял риххана. Вехь гьезда данде вахъана. Пари яс йоржуней мехалъ абуна: Вехь, цо сон гӏураб мехалъ дихъ духъе кьези ккараб цо аманат безила, вачӏа, босе – Амма Огузихъ балагь бачӏана дуца! Вехьасул гьинкъиялъги, ясалъул дардалъги гьурмадул кьер тӏуна.

Когда настало время, огузы снова отправились на летние кочевки; пастух снова пришел к тому источнику, снова произошло смятение среди баранов; пастух выступил вперед, увидел — лежит куча, выпускает из себя одну звезду за другой. Пришла дева-пери, говорит: «Пастух, приди взять свой залог, но на огузов ты навлек гибель». Пастух, увидя эту кучу, испугался, вернулся назад, положил ее на пращу вместо камня; им он ее ударил, она увеличилась. Пастух бросил кучу, бежал; бараны пустились вслед за ним.

Огуз жеги цо нухалъ мегӏер-гӏалахалда гочана. Вехь жеги иццалъухъ вачӏана. ГӀиял жеги хӏинкъун нахъе цӏана. Вехь цеве вахъулев мехалъ бихьана гӏодоб цо гургинаб жо бехун бугеблъи. Пари ячӏана ва абуна: Вехь, гьеб босе, амма дуца Огузазухъ балагь бачӏана. Вехь гьеб бихьун виххун хутӏана, хадуб гьеб жоялде цо гамачӏ рехана, гӏамачӏ щварабгӏан гьеб кӏодолъана ва вехь хӏинкъун лъутана.

Между тем в то время вышли на прогулку Баюндур-хан с беками, пришли к этому источнику, увидели — лежит что-то чудовищное, ни головы, ни задней части не распознать. Они столпились кругом, сошли с коней; один джигит ударил кучу; как он ударил, она увеличилась. Еще несколько джигитов сошли с коней, ударили; от каждого удара она увеличивалась. Аруз-Коджа также сошел с коня, коснулся головы кучи шпорами; куча лопнула, изнутри ее вышел мальчик, с туловищем как у человека, с одним глазом в голове.

Гьеб къоялъ Баяндыр хан бекалгун цадахъ сверизе вахъана. Гьеб иццалъухъ рачӏана. Гьезда бихьана гьениб бегараб цо жо бугеблъи бетӏер бох лъалареб. Сверухъ ракӏарана гьел. Цо барахӏарчи чодаса рештӏун гьелда мал бана. Барагӏан кӏодолъана гьеб. Аруз херав чодаса рештӏун мал бана, гьеб мехалъ гьеб гургинаб жо гьоркьоса бикьана, гьоркьосан цо вас вахъана. Черх гӏаданасул, ботӏрода гьоркьоб бер букӏана.

Аруз взял этого мальчика, завернул его в свою полу, говорит: «Хан мой, отдай мне его; я воспитаю его вместе с моим сыном Бисатом». «Да будет он твоим», — сказал Баюндур-хан. Аруз взял Депе-Гэза, принес к себе домой;

Арузица гьев жемун кодов восана. Абуна: Хан, гьев дие кье. Дир вас Басатгун цадахъ гӏезавила дица гьев. Баяндыр ханас: Бичанте дур вукӏине. Арузица Тапагоз восун цадахъ, ракъовое вачана.

по его приказу пришла кормилица, вложила ребенку в рот свои груди; он раз потянул грудь, взял все молоко, сколько было; другой раз потянул, взял ее кровь; третий раз потянул, взял ее душу. Несколько кормилиц привели, (всех) он погубил; увидели, что так не выйдет, решили вскормить его молоком; котла с молоком ему на день не хватало.

Цо лъимал хъихулев гӏадан ячӏана, гьес гьелъул керен хахана, тӏоцебе рахь, хадубги би хахулеб букӏиналъ гьей хвана. Цо чанго гӏадан ячӏаниги гьелги холел рукӏана. Гьединлъидал гьез рахь кьези пикру гьабуна. Къойил цо хьаг рахь гӏечӏо гьесие.

Его вскормили, он вырос, стал гулять, играть с мальчиками, у кого из мальчиков стал грызть нос, у кого ухо. Наконец, все в орде из-за него возмутились, не выдержали, с плачем пожаловались Арузу; Аруз побил Депе-Гэза, высек, наложил запрет; он не послушался; наконец Аруз прогнал его из дома.

КӀодолъана, вилълъанхъизе байбихьулеб мехалъ лъималаздахун хӏалев вукӏана, амма цоясул гӏин, цоясул мегӏер кваназе байбихьана. Киназул гьелъ рахӏат хвана. Рес къотун Арузие загари гьабун гӏодана гьел. Арузица Тапагоз вакана, семена гьесда. Гьездахун хӏазе изну кьоларо. Хадубги рокъоса виччахана.

Пришла пери, мать Депе-Гэза, надела сыну на палец перстень: «Сын, да не воткнется в тебя стрела, да не будет резать твоего тела меч», — сказала она.

Тапагозил Пари эбел ячӏун васасул килщида баргъич ретӏун: Дир вас! Дуда чӏор речӏунгеги! Мун хвалченалъ къотӏугеги! абуна.

Депе-Гэз вышел из (области) огузов, пошел на одну высокую гору, отрезал пути, хватал людей, сделался великим разбойником. Послали на него несколько человек; они выпускали стрелу — стрела не втыкалась, ударяли мечом — меч не резал, кололи копьем — копье не действовало. Не осталось ни пастухов, ни калек; всех он поел, стал есть людей и из самих огузов.

Тапагоз Огузазул роснуса унев вукӏана. Цо рорхатаб магӏарде гӏумру гьабизе байбихьана. ГӀадамазул нух къотун талавурчилъи гьабуна. Гьесда тӏаде цо чанго гӏадан витӏана. ЧӀор битӏраб речӏичӏо, хвелчаналъи къотӏичӏо. Вехь цогидал киналго кваналел гьес, Огузалъул гӏадамалги кваназе байбихьана гьев.

Огузы собрались, пошли на него; увидя их, он рассердился, вырвал из земли дерево, пустил им, погубил пятьдесят, шестьдесят человек. Главе витязей Казану он нанес удар — мир для него стал тесен; брат Казана Кара-Гюне в бою с Депе-Гэзом оказался бессильным; сын Дузана, витязь Рустем, пал мучеником; такой богатырь, как сын Ушун-Коджи, погиб в бою с ним; два брата его, (расставшись) с чистой душой, пали мучениками от руки Депе-Гэза; одетый в железную броню Мамак погиб в бою с ним; Эмен (из рода) Бэгдюр, с окровавленными усами, оказался бессильным против него. Белобородого Аруз-Коджу он заставил изрыгать кровь; у его сына Кыян-Сельджука лопнула желчь.

Огузалъул агьлу гьесда тӏаде кӏанцӏана. Тапагоз гьел рихьун цӏидахлъана, кьоблонсо цо гъветӏ бахъун, гьезда тӏаде биччаралъул кӏикъоялда анцӏго лъеберго чи хвана. Алпазул бетӏер Газан квешаб хӏалалда ккезавуна. Газанил вац Кара Гуне Тапагозил кодов хвана. Дузанил вас Алп Рустам шагьидлъана, Умун Гожал вас бахӏарчи гьесул кодов шагьидлъана. КӀиго вацги Тапагозил кодол хвана. Маххул ретӏел бугав Мамакги гьесул кодов хвана. Михъал бидулал Бугдуз Еменги хвана. Херав Арзуе зулму гьабуна. Гьесул вас Кыян Селжукил цӏцӏим бихъана.

Огузы не справились с Депе-Гэзом, всполошились, бежали; Депе-Гэз преградил им все пути кругом, не выпустил их. Одним словом, семь раз огузы хотели бежать, семь раз он преграждал им пути, приводил их на место. От руки Депе-Гэза огузы совершенно обессилили, пошли, позвали деда Коркута, посоветовались с ним.

Огузица Тапагоз хьехьочӏо, рорчӏизе жигар бахъана. Тапагозица гьезул нух къотӏана. Огузица анкьго нухалъ рорчӏизе жигар бахъана. Анкьго нухалъги Тапагозица чӏезаруна гьел. Огузие Тапагозица зулму гьабуна цояс Горгут инсухъ хабар къуна, гьесдахун кӏалъана.

«Приди, мы заплатим дань», — сказали они, послали моего деда Коркута к Депе-Гэзу. Тот пришел, произнес приветствие и говорит: «Сын мой, Депе-Гэз! Огузы от твоей руки обессилили, сокрушены, послали меня (припасть) к праху твоих ног, говорят, что заплатят тебе дань». Депе-Гэз говорит: «Давайте на еду по шестидесяти человек в день». Дед Коркут говорит: «Так ты истребишь род людской; но мы дадим в день по два человека и по пятьсот баранов». Услышав такие слова деда Коркута, Депе-Гэз говорит: «Хорошо, пусть будет так; (еще) дайте мне двух человек готовить мне пищу, а я буду есть». Дед Коркут вернулся, пришел к огузам и говорит: «Дайте Депе-Гэзу Юклю-Коджу и Янаглу-Коджу готовить пищу; также он требовал в день по два человека и по пятьсот баранов». Огузы тоже согласились.

Горгут эмен Тапагозихъ витӏана. Вачӏун салам кьуна гьес, абуна: Дир вас Тапагоз, Огуз дуца квешенаб хӏалалде ккезаруна, гьез духъ дун витӏана, хӏакъ кьези абуна гьез. Тапагозица абуна: Къойил лъеберго гӏадан кье дие кваназе. Горгут инсуца абуна: Гьеб куцалъ щивниги чи хутӏуларо, амма кӏиго гӏаданги, щунусго гӏиги кьези дуй. Горгуд инсуца гьедин абуни Тапагозица абуна: Гьедин батани, дие квен гьабизеги кӏиго чи кье. Горгут эмен Огузалъухь вачӏана. Абуна: Юнлу Гожа ва Ярагылы Гожа кье Тапагозие квен гьабизе, гьес къойил кӏи гӏадан ва щунусго гӏи гьарана. Гьелги разилъана.

У кого было четыре сына, дал одного, трое остались; у кого было три сына, дал одного, двое остались; у кого было два сына, дал одного, один остался. Был человек, по имени Канык-Кан; у него было два сына; одного сына он отдал, один остался. Снова очередь обернулась, дошла до него; мать (юноши) закричала, заплакала, зарыдала.

Ункъго вас вугес цояв кьеялъ, лъабго хутӏана. Лъабго вас вугас цояв кьеялъ, кӏиго хутӏана. Канак Кан бицун цо чи вукӏана. КӀиго вас вукӏана гьесул. Цо вас кьун, цояв хутӏана гьесул. Ирга жеги гьесухъ щун букӏана.

Между тем, хан мой, сын Аруза Бисат раньше ушел в поход, в то время он вернулся; старуха говорит: «Теперь Бисат вернулся из набега; я пойду; может быть, он даст мне одного пленника, и я выручу своего мальчика».

Эбел гӏодун зигардун хутӏана. Хан, доб мехалъ Арузил вас Басат вачӏана. Херай гӏаданалъ абуна: Басат гьанже вачӏунев, балики гьес дие цо асир кьола, дир вас хвасар гьавила.

Когда Бисат сидел, поставив свой золотой зонтик, увидели, что идет старуха; она пришла, вошла (в шатер), произнесла приветствие, заплакала и говорит: «Ты, чья стрела с древком не вмещается на твоей ладони, чей крепкий лук из рогов козла, чье имя славно среди внутренних огузов, среди внешних огузов, сын Аруза, сын мой, Бисат, помоги мне!».

Басат рагӏдукь гӏодов чӏолев мехалъ цо чӏужугӏадан ячӏана. Гьелъ Басатие салам кьун абуна: Къватанида гьинчӏев Карагалы вас, кӏудияб цӏеялъул гучалдаса гӏебаб чӏор бугав, жанисеб къватӏисеб Огузалда цӏар рагӏарав Аруз хан Басат, дие кумек!

Бисат говорит: «Чего ты хочешь?». Старуха говорит: «В лживом мире появился один человек; он не давал народу огузов расположиться на летовках. Рубившим черными булатными мечами он не дал отрезать у себя и одного волоса; потрясавшим тростниковыми копьями он не дал себя ранить; пускавшие березовые стрелы дела не сделали. Главе витязей Казану он нанес удар; его брат Кара-Гюне от его руки обессилел; Эмен (из рода) Бэгдюр, с окровавленными усами, от его руки обессилел; твоего белобородого отца Аруза он заставил изрыгать кровь; среди ристалища у твоего брата Кыян-Сельджука лопнула желчь, он испустил дух; из остальных беков огузов он кого одолел, кого убил. Семь раз он прогонял огузов с их мест, решил наложить на них дань, наложил; он потребовал в день по два человека, по пятьсот баранов; Юклю-Коджу и Янаглу-Коджу ему дали в слуги. У кого было четыре сына, тот дал одного; у кого было три сына, дал одного; у кого было два сына, дал одного. У меня было два мальчика, я дала одного, остался один; очередь обернулась, снова дошла до меня; его тоже хотят взять, хан мой, помоги мне!».

Басатица гьекъана: Щиб бокьулеб дуе? Херай гӏаданалъ абуна: Аб гьересияб дунялалда цо бахӏарчи ваккана, боцӏи кваназабизе Огузалъе рос кьеларо: чӏегӏераб чараналъул хвалчабаз гьан къотӏичӏо, хеч, болчӏор рехулезги речӏизабичӏо, рехарал чӏориз асар гьабичӏо. Алпазул бетӏер Газан квешаб хӏаллалда ккезавуна, вац кара Гуне гьес чӏвана, михъал бидулав Бугдуз эменги чӏвана, херав дур эмен Арузие зулму гьабуна, майданалда дур вац Кыян Селжук ццин бихъун хвана, къуват бугел Огузалъул бекал цо-цо хвана, цо-цоял лъукъана, анкьго нухалъ Огуз жиндир бакӏалдаса ричахана, хӏакъ гьарана, къойил кӏиго гӏаданги, щунусго гӏиги. Юнлу Гожа ва Ярагылы Гожа дасие хъулухъ гьабизе кьуна, ункъго вас вугас цояв кьуна, лъабго вугас цояв кьуна, кӏиго вугас цояв кьуна, кӏиго вас вукӏана дир, цояв кьуна, цояв хӏутана, ирга жеги дихъ щвана, гьевги гьарула, щиб гьабизе бицун духъ ячӏиней йиго.

Темные очи Бисата наполнились слезами из-за его брата; он заговорил — посмотрим, хан мой, что он говорил: «Должно быть, тот притеснитель велел сокрушить твои шатры, что были поставлены на темной земле, брат! Должно быть, тот притеснитель велел выбрать из их табунов твоих быстрых коней, брат! Должно быть, тот притеснитель вывел из их рядов твоих одногорбых верблюдов, брат! Должно быть, тот притеснитель убил твоих баранов, что ты убивал себе на пищу, брат! Должно быть, тот притеснитель разлучил с тобой твою невесту, что ты с гордостью привел, брат! Должно быть, ты заставил плакать моего белобородого отца, приговаривая: сын мой, брат! Должно быть, ты заставил страдать мою белолицую мать, брат! Брат, вершина моей черной горы, что лежит против (нас)! брат, разлив моей полноводной прекрасной реки! брат, мощь моего сильного стана! брат, свет моих темных очей! с моим братом я разлучен!».

Басатил чӏегӏерал берал магӏил цӏуна. Вацасе гӏола абуна, балагье щиб абулевлъун. Абуна: Рикӏкӏад рарал рукъзалал, гьев залимас риххизаруна вац. Херав эмен дир вас бицун гӏодизавуна вац. Хъахӏаб гьурмилай эбел зигардизаюна вац. Цебеса чӏолеб чӏегӏер мегӏергӏанав вац. Чвахулеб берцинаб лъудул чӏвахи вац. Гучаб дир мугъалъул къуват вац. Бецлъарал беразул канлъи вац.

(Так) говоря, он много плакал и рыдал, дал той женщине пленника; «Пойди, выручи своего сына», — сказал он. Женщина взяла (пленника), пришла, отдала за своего сына, вместе с тем принесла Арузу радостную весть, сказала: «Твой сын вернулся». Аруз обрадовался, с остальными беками огузов пришел встретить Бисата; Бисат поцеловал руку своего отца; они вместе плакали, стонали. Он пришел в дом своей матери; его мать пришла навстречу, обняла своего мальчика; Бисат поцеловал руку своей матери; они повидались, вместе стонали. Собрались беки огузов, стали есть и пить;

Вацасадаса ватӏалъана – абун гӏодана, зигардана. Дай чӏужугӏаданалъе гьев васасул бокӏалде цо асирав кьуна. Арузиги вас вачӏунев абун хабар кьуна. Аруз воххана, къудратал Огуз бекалгун Басатида данде вахъана. Басатица инсул кверда убач гьабуна, гӏодона гьел. Эбелалъул рокъове рачӏана. Эбел данде яхъана, васда къвал бана. Басатица эбелалъулги кверда убач гьабуна, гӏодана гьел. Огуз бекал данделъана. Кванана, гьекъолдана гьел.

Бисат говорит: «Беки, ради судьбы брата я сойдусь с Депе-Гэзом; что прикажете?». Тут Казан-бек заговорил — посмотрим, хан мой, что он говорил: «Черным криком поднялся Депе-Гэз; перед лицом престола божьего я окружил его, не мог взять, Бисат! Черным тигром поднялся Депе-Гэз; на черных горах я окружил его, не мог взять, Бисат! Свирепым львом поднялся Депе-Гэз; в густых камышах я окружил его, не мог взять, Бисат! Будь ты мужем, будь беком, со мной, Казаном, тебе не сравняться, Бисат! Не заставляй плакать своего белобородого отца, не заставляй стонать своей седокудрой матери!».

Басатица абуна: Бекал, вацасе гӏоло Тапагозидахун вагъизила дун, данделъизила дун, щиб пикру буго нужор? Газан бекиц гьедин абуна: ЧӀегӏер аздагьолъун ккана Тапагоз, зодобе сверана дица, амма бергьинчӏо Басат. ЧӀегӏераб гъапланлъун ккана Тапагоз, чӏегӏералъ мугӏрузухъ сверана, бергьинчӏо Басат. ЦЦидахараб гъалбацлъун ккана Тапагоз, бицатал сазазда сверана, бергьинчӏо Басат. Бихьинчӏи вукӏаниги, бек вукӏаниги, дун Газан гӏадин вукӏинизе кколаро Басат.

Бисат говорит: «Непременно пойду». Казан говорит: «Как знаешь». Его отец заплакал, говорит: «Сын, не оставляй моего очага без хозяина, сделай милость, не уходи!». Бисат говорит: «Нет, белобородый, почтенный отец, пойду». Он не послушался, взял из своего камзола горсть стрел, засунул их за пояс, опоясался мечом, перекинул через локоть свой лук, приладил свои сапоги, поцеловал руку отца и матери, простился, сказал: «Счастливо вам оставаться!».

Басатица абуна дун щвезила гьесухъ. Газаница абуна: Дуда лъалеб жо. Эмен гӏодана. Абуна: Дир вас, нижер рукъ бетӏергьан гьечӏон билъагуй, унге. Басатица абуна: Гуро, дир херав эмен, унизе ккола дун. ЧӀор бугеб бакӏалдаса цо чанго чӏор гъежалда бахӏана. Эбел инсул кверда убач гьабуна, къо-мех лъикӏ гьабуна.

Он пришел к скале, где готовилось жаркое для Депе-Гэза, увидел, что Депе-Гэз один (лежит), подставив спину под солнце. Он натянул (лук), вынул из-за пояса одну стрелу, пустил стрелу в печень Депе-Гэза; стрела не прошла, раскололась. Он вынул еще стрелу, она тоже раскололась; Депе-Гэз сказал старикам: «Мухи этого места нам надоели». Бисат выпустил еще стрелу, она тоже раскололась; один кусок ее упал перед Депе-Гэзом; Депе-Гэз вскочил, посмотрел, увидел Бисата, ударил в ладоши, громко захохотал, говорит старикам: «От огузов к нам снова с какой-то стороны пришло кушанье».

Тапагоз вукӏараб Саллахана кьуруялда вачӏана. Тапагоз бакъуде данде къижана. Хьоблохъса цо чӏор бахъана Тапагозил мугъалда бана. ЧӀор речӏичӏо, бек-бекун ана. Цоги битӏри. Гьебги бек-бекун ана. Тапагозица херазда абуна: Гьеб бакӏалъул ккараяз бизарлъизавуна. Басатица жеги битӏана. Дабги бек-бекана. Цо кесекги Тапагозица цебесе бортана. Тапагоз тӏаде вахъун балагьана. Басат вихьана, бакӏалдаса нуцӏа рагьана, хъат-хъватӏида кьабун, велъанхъана, херазда абуна: Огузазухъса нижехго цо гӏи бачӏуна.

Он погнал Бисата перед собой, схватил его, заставил лечь его шеей (вниз), принес в свое логовище, засунул в голенище своего сапога, говорит: «Слушайте, старики, ко второму завтраку вы мне этого приготовите, я поем». Он снова заснул.

Басат векерун кколев гьес, щокъроса ккун рукъалда вачӏана, цо бокӏон вухъ-вухъун лъуна. Абуна: Херал! Къади квен гьев хӏадури дие гьевжеги кьижана.

У Бисата был кинжал; он разрезал сапог, вышел изнутри и говорит: «Скажите, старики, в чем его смерть?». Они сказали: «Не знаем; но кроме глаза у него нигде мяса нет».

Басатил хвалчен букӏана, вухьаразухъза вахъана. Абуна: Херал! Гьесул хвел сундаса буго? Жаваб кьуна гьез: Лъаларо. Амма бералда гуреб кибниги гьан гьечӏо гьесул.

Бисат подошел к голове Депе-Гэза, поднял ресницы, посмотрел, увидел, что глаз у него из мяса; он говорит: «Слушайте, старики, положите нож на очаг, чтобы он раскалился». Бросили нож на очаг, он раскалился; Бисат взял его в руки, воздал хвалу Мухаммеду, чье имя славно, воткнул нож в глаз Депе-Гэза так, что глаз пропал; он издал такой крик, так зарычал, что отозвались горы и камни.

Басатица: гьеб хеч багӏарзибой - абуна. Хеч цӏаялдаккуна, багӏарна. Басатица кодоб босана. Мухӏамад аварагасде салават бачӏана. Хеч Тапагозил бадиб гьедин къана, Тапагозил бер бахъана. Гьединаб цо гьаракь бахъана гьелъ, зобракь кколареб.

Бисат отскочил, вошел в пещеру к баранам; Депе-Гэз понял, что Бисат в пещере, он занял выход из пещеры, положил одну ногу по одну сторону выхода, другую по другую и говорит: «Слушайте, бараны с козлом во главе! приходите один за другим, проходите!». Бараны приходили один за другим, проходили; у каждого он поднимал голову; «ягнята и поднимающий мое богатство баран, проходите», — говорил он.

Басат нохъаялда, гӏиязда жанив лъутана. Тапагозица лъана гьев нохъоялда вугевлъи. Нохъоялъун нуца рагьун хӏатазул цояб цо рахъалда, даб цоябги цогияб рахъалда лъуна, абуна: ГӀиял, цо-цо рахъе. ГӀиял цо-цо рахъулел мехалъ гьезул ботӏрода квер бачана. Дир бечелъи, дир гӏиял рахъе. абуна.

Один баран поднялся с места, распялился и растянулся; только что Бисат повалил барана, зарезал, снял с него кожу, хвоста и головы от шкуры не отделил, оделся в шкуру. Бисат подошел к Депе-Гэзу;

Цо гӏи бохъана, гьединго чӏана. Басатица гьеб хъвана, къехь бахъана, амма бетӏергун, рачӏ батӏа гьабичӏо, къехьалда жанив лъугьун Тапагозида цевеца вачӏана.

Депе-Гэз тоже понял, что в шкуре Бисат; он говорит: «Поднимающий мое богатство баран, ты понял, от чего мне будет погибель; я так ударю тебя о стену пещеры, что твой хвост смажет пещеру жиром».

Тапагозида бичӏчӏана Басат къехьалда жанив вугевлъи. Абуна: Ай гӏи. Дуда дида щиб бакӏалдаса речӏчӏизе кколеблъи лъана. Гьанже мунги нохъоялъул къеялда кьабила, дур рачӏалъ нохъо бииндизи гӏоло.

Бисат протянул Депе-Гэзу в руки голову барана; Депе-Гэз крепко ухватился за рога, поднял; у него в руках остались рога и шкура; Бисат перескочил через туловище Депе-Гэза, вышел.

Басатица куйдул бетӏер Тапагозил кодоб кьуна. Тапагозица куйдул лълъараздаса ккуна, эхеде цӏалеб мехалъ лълъаргун къехь кодоб хутӏана. Басат Тапагозил хӏатазда гьоркьосан вахъана. Тапагозица лълъар гӏодобе бехана.

Депе-Гэз, подняв рога, ударил их об землю и говорит: «Юноша, спасся ли ты?». Бисат говорит: «Бог меня спас».

Абуна: Вас мун ворчӏанищ? Басатица абуна: Аллагьас цӏунана.

Депе-Гэз говорит: «Слушай, юноша, возьми тот перстень, что на моем пальце, надень его на свой палец; против тебя будут бессильны и стрела и меч». Бисат взял перстень, надел его на свой палец;

Тапагозица абуна: Ле вас! Ма аб дир килщида бугеб баргъич ретӏе, дуца чӏор речӏингеги, хвалченалъ асар гьабугеги. Тапагозица абуна: Вас баргъич ретунищ? Басатица абуна: Ретӏана.

Депе-Гэз говорит: «Юноша, взял ли ты перстень, надел ли?». Бисат говорит: «Надел». Депе-Гэз погнался за Бисатом, наносил удары кинжалом, резал; (Бисат) отскочил, остановился на широком месте, увидел, что перстень снова лежит под ногами Депе-Гэза.

Тапагоз хвалченгун Басатица тӏад канцӏана. Басат нахъе цӏана. Гьесда бихьана баргъичӏ гьесул хӏатӏазда гӏодоб бугеблъун.

Депе-Гэз говорит: «Спасся ли ты?». Бисат говорит: «Бог меня спас».

Тапагозица абуна: Ворчӏанищ? Басатица абуна: Аллагьас цӏунана.

Депе-Гэз говорит: «Юноша, видел ли ты тот купол?». Бисат говорит: «Видел». Депе-Гэз говорит: «Это — моя казна; пойди, наложи печать, чтобы ее не взяли те старики».

Тапагозица абуна: Вас! Гьел хъубаял рихъулищ дуда? Абуна: Рихъула. Тапагозица абуна: Дир хазина буго гьениб. Гьел хераз босичӏун дуца босе.

Бисат вошел во внутрь купола, увидел, что (там) накоплено золото и серебро, при взгляде (на это) он забылся. Депе-Гэз занял выход из купола, говорит: «Вошел ли ты в купол?». Бисат говорит: «Вошел». Депе-Гэз говорит: «Я нанесу такой удар, что ты вместе с куполом рассыпешься».

Басат хъубаялда жанив лъугьана, бихьана гьениб гӏемераб месед-гӏарац бугеблъи. Гьесда кӏочон тӏана кинабго жо. Тапагоз хъубаялъул нуца рагьун абуна: Хъубаялда лъугьанищ? Басатица абуна: Лъугьана. Гьединса цо кьабизе мун къадаве абуна.

Бисату пришлись на язык слова: «Нет бога, кроме аллаха, Мухаммед — посланник аллаха»; тотчас купол раскололся, в семи местах открылись ворота, через одни из них он вышел. Депе-Гэз засунул свою руку в купол, нанес такой удар, что купол перевернулся вверх дном;

Басатица гьедин абуна: Лаилагьа иллалагь, Мухӏаммадин расулиллагь! Гьеб заманалъ хъуба гьоркьоса бикьун анкьго нуцӏа рагьана. Гьев цоялдасан къвотӏиве вахъана. Тапагозица квер битӏана жаниб, хъуба биххана.

Депе-Гэз говорит: «Юноша, спасся ли ты?». Бисат говорит: «Бог меня спас».

Тапагозица абуна: Вас мун ворчӏанищ? Аллагьас цӏунана - абуна Басатица.

Депе-Гэз говорит: «На тебя нет смерти; видел ли ты ту пещеру?». Бисат говорит: «Видел».

Тапагозица абуна: Дуй хвел гьечӏо. Доб нохъо бихьулищ дуда? Басатица абуна: Бихьула.

Депе-Гэз говорит: «Там два меча, один с кровью, другой без крови; тот меч без крови отрубит мне голову; пойди, принеси, отруби мне голову».

Абуна: Гьениб кӏиго хвалчен буго. Цояб лъел бугеб, цояб гьечӏеб. Гьеб лъел гьечӏелъ къотӏула дир бетӏер. Босе, дирги бетӏер къотӏе.

Бисат пошел к воротам пещеры, увидел, что бескровный меч, не переставая, опускается и поднимается; Бисат говорит: «Не подойду я к нему, не приняв мер». Он извлек свой собственный меч, коснулся им (того меча; его меч) разбился на две части. Он пошел, принес дерево, прикоснулся им к мечу; меч разбил и дерево на две части. Тогда он взял в руки свой лук, пустил стрелой в основание меча, в ту цепь, (на которой он висел); меч упал на землю, погрузился (в нее); он вложил свой собственный меч в ножны, крепко ухватился за рукоятку того меча, пришел и говорит: «Как твои дела; Депе-Гэз?».

Басат нохъоялъул нуцаялъухъ щвана. Бихьана гьел лъел гьечӏеб хвалчен бехе эхеди басандулеб. Басатица: Гьелда цо тадбир ургъизе ккола дица – абун, жиндир хвалчен хъатӏизабуна, хвалчен бекбекана цо хӏос битӏана, гьеб бек-бекана. ЧӀорбутӏ кодоб босун, чӏоралъ хвачен бахӏараб рахас тӏезабуна. Хвалчен гӏодоб бортана. Жиндир хвалчен лъалиниб лъуна, гӏоркьидасан цогидаб хвачен ккун вачӏана.

Депе-Гэз говорит: «Юноша, ты опять не умер?». Бисат говорит: «Бог меня спас». Депе-Гэз говорит: «На тебя нет смерти».

Абуна: Тапагоз! Кин вугев? Тапагозица абуна: Ле вас! Мун жеги хвечӏищ? Басатица абуна: Аллагьас цӏунана. Тапагозица абуна: Дуй хвел гьечӏо.

Громким голосом заговорил Депе-Гэз — посмотрим, что он говорил: «Глаз мой, глаз, единственный мой глаз! Тобой, единственный глаз, я разбивал огузов; со светлым глазом, джигит, ты разлучил меня; со сладостной душой да разлучит всемогущий тебя! Как я терплю боль в глазу сегодня, так пусть никакому джигиту не даст глаза всемогущий бог сегодня!».

Тапагозица жеги абуна: Бер, бер, цо бугаб бер. Гьаб цо бугаб бергун Огуз биххана дица. Дун сурмаяб бер гьечӏон хутӏизавуна, дуца бахӏарчи, тӏадвугас дур бер бахъиге.

Снова говорит Депе-Гэз: «То место, джигит, где ты остаешься, откуда поднимаешься, какое это место? Когда ты заблудишься темной ночью, на кого твоя надежда? Кто ваш хан, поднимающий крепкое знамя? В день битвы впереди других ударяющий, кто ваш витязь? Как имя твоей матери? Как имя твоего белобородого отца? Для храбрых мужей скрывать от мужа свое имя постыдно; как твое имя, джигит, скажи мне!».

Тапагозица жеги абуна: Дур ватӏан, гьавураб бакӏ, бахӏарчи мун кисав? Бецлъараб мехалъ нух къосани божи сунда буго дур? Нужор байрахъ кколев ханги щив кколев? Бетӏер щив нужор? Рагъда цеве унев хан щив нужор? Херав инсул цӏар щиб? Бихьинчиясдаса цӏар гьикье гӏайиб гуро, дур цӏар щиб, бице дида!

Бисат стал говорить Депе-Гэзу — посмотрим, хан мой, что он говорил: «Место, где я остаюсь, откуда поднимаюсь, — Гюн-Ортач; когда я заблужусь в темную ночь, моя надежда — аллах; поднимающий крепкое знамя хан наш — Баюндур-хан; в день битвы впереди других ударяющий витязь наш — сын Салора Казан. Спросишь имя моей матери — крепкое дерево; спросишь имя моего отца — свирепый лев; спросишь мое имя — сын Аруза Бисат».

Басатица Тапагозида абуна: Дир ватӏан дир бакӏ югалда буго. Бецлъараб мехалъ нух къосани божи Аллагьасда буго. Нижер байрахъ кколев хан Баяндыр хан вуго. Рагъ ккараб мехалъ цеве унев бетӏер Салурил вас Газан. Эбеллъул цӏар гьикъани Габа Агач. Инсул цӏар Аруз, дирги Басат буго.

Депе-Гэз говорит: «Тогда (мы) братья, не губи меня». Бисат говорит: «Негодный, ты заставил плакать моего белобородого отца; ты заставил стонать мою седокудрую мать; ты убил моего брата Кыяна; ты сделал вдовой мою белолицую невестку; ты оставил сиротами ее светлооких младенцев; оставить ли мне тебя? Пока я не обнажу своего черного булатного меча, не отрублю твоей головы в шапке из Кафы, не пролью на землю твоей красной крови, не отомщу за кровь моего брата Кыяна, я тебя не оставлю».

Тапагозица абуна: Ниж вацлъун кколел, чваге дун. Басатица абуна: Дир херав эмен гӏодизавуна дуца. Хъахӏал рас бугай эбелги гӏодизаюна. Дир вац Кыян чвана дуца. Хъахӏаб гьурамалъул нус къоролъун хутӏизаюна. Сурмиял берал ругел лъимал бесдаллъизаруна. ЧӀвачӏун чараналъул хвалчен бекичӏони, дур кӏудияб бекьер къотӏичӏони, дур къабихӏаб би чӏобочӏони, вац Кыянил рецӏел босинчӏони теларо.

Тут Депе-Гэз снова заговорил: «Я говорил, что поднимусь и встану со своего места; я говорил, что нарушу договор с остальными беками огузов; я говорил, что истреблю тех из них, кто вновь появился на свет; я говорил, что (хоть) раз наемся досыта человеческого мяса; я говорил, что остальные беки огузов, собравшись, пойдут на меня; я говорил, что убегу, войду в пещеру, где готовят мне жаркое; я говорил, что буду пускать камни тяжелой машиной; я говорил, что камень опустится, попадет мне в голову и я умру. Со светлым глазом, джигит, ты разлучил меня, со сладостной душой да разлучит всемогущий тебя!».

Тапагозица абуна: Гьаниса вохъизе вокьула, къудратал Огуз беказда пашманлъана абизе. ТӀокӏаб гӏадамасул хьан кваназиларо. Къудратал Огуз бекал дихъ рачӏани, лъутун Саллахана кьуруялда унила. Гьениса кӏудияб гамачӏ бехун, гьеб гамачӏги дида тӏад бортун хвайги дун. Сурмияб бералдаса батӏа гьавуна, бахӏарчи дуца дун, дурги рухӏ бахъеги тӏадегӏан вугас.

Депе-Гэз снова заговорил: «Белобородых стариков я много заставлял плакать; должно быть, их белые бороды, их проклятие навлекли беду на тебя, мой глаз! Седокудрых старух я много заставлял плакать; должно быть, слезы их глаз навлекли беду на тебя, мой глаз! Я съел много джигитов с потемневшей кожей; должно быть, их джигитство навлекло беду на тебя, мой глаз! Я съел много девочек с ручками, окрашенными хной; должно быть, обнимавшие их навлекли беду на тебя, мой глаз! Как я терплю боль в глазу сегодня, так всемогущий бог пусть не даст ни одному джигиту глаза сегодня! Глаз мой, глаз мой единственный, глаз!».

Тапагозица жеги абуна: Хъахӏаб мегеж бугал херал гӏемер гӏодизаруна, херазул бадибчӏвай бихьана дуда, дир бер. Хъахӏаб бетӏер бугал хӏерал гӏемер гӏодизаруна, гьезул нагӏана гӏела дуй, дир бер. Бил лъурал ясал гӏемер квана дица, нагӏана кьуна гьезги дуда, дир бер. Дир гӏадин берзул унти, щивасда бихьугеги. Бер, бер, бер, цо бугаб бер.

Бисат разгневался, встал со своего места, заставил Депе-Гэза опуститься на колени, как верблюда, отрубил ему голову его собственным мечом, сделал отверстие, вставил тетиву лука, понемногу потащил ее к выходу из пещеры, послал Юкли-Коджу и Янаглу-Коджу с радостной вестью к огузам; они сели на светло-сивых коней и отправились.

Басат ццидахун вохъун вачӏана цеве. Бихьинаб варани гӏадин Тапагоз наказда ккезавуна. Тапагозил бетӏер жиндир хвачен кьабун къотӏана, гьев вахъахъун нохъоялъул нуцӏихъ вачӏана.

К племенам остальных огузов пришла весть; они прискакали к дому Аруз-Коджи, (широкими) устами подобного коню, принесли радостную весть отцу Бисата: «Радостная весть, твой сын отрубил голову Депе-Гэзу», — сказали они.

Юнлу Гожа ва Яраглы Гожа Огузалъухъ ритӏана. Хъахӏаб, цӏахӏилаб чуязда ретӏун ана гьел, Огуз росну хабар бачӏун. Херав Арузил рокъов чолилав вачӏана, инсухъе Басатил рохилаб хабар кьуна: Дур васас Тапагоз чӏвана.

Собрались остальные беки огузов, пришли к пещере, где готовили жаркое, положили на середину голову Депе-Гэза. Пришел мой дед Коркут, заиграл радостную песнь, рассказал, что сталось с мужами-борцами, дал благословение Бисату:

Огуз бекал ана. Саллахана кьуруялда щвана. Тапагозил бетӏер гьоркьоб лъуна. Горгуд эмен вачӏун роххел гьабуна, бахӏарзаз ккараб лъугьа-бахъин абуна, гьез Басатие дугӏа гьабуна.

когда ты будешь подниматься на черную гору, пусть (бог) даст тебе подняться, пусть даст переправиться через обагренные кровью реки, сказал он. Мужественно ты отомстил за кровь своего брата, избавил от ига остальных огузов, да сделает всемогущий бог белым твой лик, сказал он. Когда настанет час смерти, да не разлучит тебя (бог) с чистой верой, да простит твои грехи ради Мухаммеда избранного, чье имя славно, хан мой!

ЧӀегӏер мегӏер ахӏараб мехалъ дуе жаваб кьеге. Бидулал лъиназ дуй нух кьеги. Бихьинчӏияс гӏадин вацасул рецӏел босана, къудратал Огуз бекал ккараб хӏалалдаса хвасар гьаруна, Аллагь дуе кумеклъиги, Басат - абуна. Хвел щвараб мехалъ иман бахъухеги. Нужор мунагьаздаса цӏар берцинав Мухӏамад авараг тӏаса лъугьаги. Хан, гьей.